Доменный и кричный переделы

Семилетняя война (1756–1763 гг.) до предела обострила «медный голод» в стране. Возросла потребность в меди как для отливки орудий, так и чеканки монет. В1755 г. был запрещен экспорт меди, а через год последовало запрещение торговать медью и внутри страны. Одновременно была введена обязательная сдача всей продукции медеплавильных предприятий на государев монетный двор и установлен размер выплавки меди каждому заводу. На Таманский завод Н. Г. Строганова возлагалась ежегодная поставка 3 тыс. пудов штыковой меди, которые выработать было невозможно по причине прекращения работ в зимнее время из-за недостатка воды. Возникла необходимость построить медеплавильные печи в другом, более благоприятном в энергетическом отношении месте.
9 марта 1756 г. в канцелярию Главного заводов правления Сибирских и Казанских заводов приказчиками Строганова было направлено прошение о разрешении построить три медеплавильные печи при Пожвинском заводе.1 В прошении указывалось, что хотя «в пополнении возложенной выплавки меди завсегда старание и чиница, но пониже при упоминаемом Таманском заводе» за маловодием речки Таманки от недостатку на полное заводское действие в пруде воды, а паче в такие времена, когда бывает в лете от бездождия засуха, а зимою жестокие морозы, тогда причиняется плавильным печам многие остановки, как то в прошедшем 755 году было, что за морозами в январе и феврале бездействовали четыре, а в марте и все печи в остановке находились, и от того в выплавке трехтысячного числа меди оказался не малый недостаток.2
Указав, что на новом месте запас воды более чем достаточен, приказчики просили «для пополнения трехтысячной выплавки меди пудов… при новопостроенном по дозволению государственной Берг-коллегии железовододействуемом Пожевском заводе сделать три медеплавильные печи в доменной фабрике, которая для того пространнее построена».3
22 мая 1756 г. последовал указ Главного заводов правления, разрешающий строительство трех медеплавильных печей при Пожвинском заводе. Через 2 года, 2 июля 1758 г., медеплавильные печи дали первый металл.4
Однако выплавка меди на заводе продолжалась недолго. Сырьевой базой медеплавильного производства на Пожвинском заводе (как и на соседних медеплавильных заводах – Пыскорском, Таманском и Висимском) являлись гнездовые месторождения медистых песчаников. Разбросанные по обширной территории в значительном отдалении от завода эти месторождения, скромные по запасам и бедные по содержанию металла в руде, быстро истощались. В 1773 г. ни одно из 26 приписанных к заводу рудных месторождений уже не разрабатывались. Выплавка меди на Пожвинском заводе, составлявшая первоначально 600 пудов в год, достигла в 1766 г. наивысшего уровня – 1743 пуда, после чего стала резко сокращаться и в 1781 г. упала до 97 пудов.5 А в 1786 г. на заводе было выплавлено меди всего лишь 2 пуда.
Нецелесообразность производства меди в Пожве была очевидна. Николай Петрович Рычков, путешественник и исследователь, участвовавший в1769–1770 гг. в экспедиции Академии наук под руководством академика Палласа, побывав в Пожве в августе 1770 г., писал: «…руда, плавимая на оном заводе, есть столь бедного содержания, что от ста пуд едва содержит ли она в себе один пуд чистой меди, которая тем паче еще убыточнее, что по чрезмерной его жесткости не прежде можно плавить ее в горнах, пока не обожгут ее в так называемых роштейнах. Рассматривая столь бедное содержание строгановских руд, каждый может заключить, какое малое число меди выплавляют они во весь год. Заводской управитель уверял меня, что во все годовое время не смогут они выплавить более 400 пуд меди, и то еще такой, которой им самим с поставкою в Екатеринбург обходится каждый пуд в шесть рублей с половиною, а иногда и дороже онаго: и так по словам его от каждого пуда накладу (убытка – П. К.) по одному рублю…»6
К 1784 г. медные руды в заводских приисках были полностью исчерпаны, и в 1785 г. в печах Пожвинского завода переплавлялась уже руда, завезенная с Верхотурских рудников. В этот предпоследний год существования в Пожве медеплавильного производства из доставленных 200 пудов было получено «чугуна медного», то есть черной меди всего6пудов 39 фунтов. В 1786–1787 гг. все медеплавильные печи здесь были разобраны.7
Однако прекращение выплавки меди не означало сокращения заводского производства в целом. Например, чугунолитейное и железоделательное производства в Пожве во второй половине ХVIII в., как и во всей России, переживало период подъема. За пятьдесят лет выплавка чугуна в стране с 2 млн. пудов в 1750 г. увеличилась до 9,8 млн. пудов в 1800 г., а доля Урала в общерусском производстве чугуна возросла с 71 до 81 процента.8
В этот период произошли важные изменения в технологии чугунолитейного и железоделательного производства. На уральских заводах получают применение цилиндрические воздуходувные машины, впервые установленные Смитоном на Карронском доменном заводе в Шотландии в 60-х годах ХVIII века.
На Урале начало усовершенствованию системы дутья при доменном процессе положил Иван Григорьевич Зыкин, работавший мастером на Петрокаменском, а затем на Невьянском заводе.9 В 1790 г. он успешно применил на Петрокаменском заводе цилиндрические воздуходувные машины, по традиции получившие название «цилиндрические меха».
Новые воздуходувные установки позволили значительно повысить производительность доменных печей, и это нововведение быстро распространилось по всем металлургическим предприятиям, охватив как доменный, так и кричный переделы.
Построенная на Пожвинском заводе в 1788 г. вторая доменная печь10 имела уже деревянные цилиндрические меха. Цилиндр установки был высотой 1,6 метра и диаметром 1,25 метра. Поршень («пыж») совершал 8 ходов в минуту.
Вскоре и у первой домны клинчатые меха заменили цилиндрическими, причем цилиндр был отлит из чугуна.
Технология доменного процесса на заводе описана Н. Поповым – автором капитального труда «Хозяйственное описание Пермской губернии»: «…доменная печь наполняется, во-первых, углем, потом рудою, известью и соком, отделяющимися при плавлении чугуна, перековываемого на железо, из криц. Когда же осядут сии вещества, то паки наполняется она таким же порядком. Чугун по настоящем расправлении выпускается в песок, заводские припасы в песок и формы, а посуда в опоки».11
На литейном дворе доменной фабрики были расположены воздуходувные устройства и рудобойный молот. Доменную фабрику согласно штатам 1760 г. обслуживало 23 человека. При работе в две смены у доменной печи постоянно находились 1 мастер и 9 работников. Из них при горне – 1 подмастерье и 2 работника, при колоше на засыпке шихты – 2 работника, на подноске шихтовых материалов – 2 работника и 2 возчика с лошадьми. Кроме того, в дневное время три человека работали на отвозке чугуна и вывозке шлака. Уход за мехами и обслуживание воздуходувного хозяйства проводили «меховые мастера», руду заготовляли отдельные люди, числящиеся по штатам как «разные работники».
Выпуск чугуна производился 3 раза в сутки. Среднесуточная производительность доменной печи составляла примерно 405 пудов, а среднегодовая выплавка – 97200 пудов. Однако этот уровень фактически был достигнут лишь в конце 70-х годов, то есть через 20 лет работы завода.
Сохранились данные о выплавке чугуна за отдельные годы второй половины ХVIII в.12

С 1981 по 1790 г. среднегодовая производительность доменного производства на Пожвинском заводе составила 117,5 тыс. пудов, а с 1791 по 1800 г. – 140,4 тыс. пудов. За 45 лет работы завода – с 1756 по 1800 г. было выплавлено свыше 4 млн. пудов чугуна.
Интересны сравнительные данные о выплавке чугуна всеми заводами России, Урала и Пожвинским заводом за 1760–1800 гг.13

Таким образом, с 1760 по 1800 годы доля завода в общероссийском производстве чугуна возросла с 1,1 до 1,5 процентов, а в общеуральском – с 1,4 до 1,9 процента.
Железо из чугуна в ХVIII в. получали в кричных горнах. В горн загружали чугун и железосодержащие шлаки. Топливом служил древесный уголь. На Пожвинском заводе одиннадцатипудовую садку в горн осуществляли не враз, а двумя частями («полукрицами»). После размягчения первой полукрицы ее вынимали и помещали в горн вторую. Размягчив вторую, клали в один горн обе и сливали в цельную крицу. Далее следовали обычные при кричном процессе операции: пробивка под молотом, разрубка на части, вытяжка на полосы.
В горне крица «поспевала» за 8 часов. Из 11 пудов чугуна получали в среднем 8 пудов полосового железа. Таким образом, потери составляли до 27%.
Производительность в кричном производстве исчислялась на «спаренную» бригаду, работавшую на одном молоте и двух горнах. Полубригады (мастер, подмастерье и работник) сменяли друг друга через 12 часов. Суточная выработка «спаренной» бригады составляла 24 пуда, а выковка железа на один молот за год – 6120 пудов.
Принимая потери на угар в 25–27%, за 45 лет с 1756 по 1800 г. на Пожвинском заводе было произведено около 3 млн. пудов железа. Если в 1760 г. на заводе было две кричных фабрики, в которых работало 12 горнов и 6 молотов, то в 1800 г. в 5 фабриках имелось 32 горна, 16 действующих и 7 запасных молотов. Производство железа за эти годы выросло с 20,5тыс. пудов до 126,9 тыс. пудов.
На пороге ХIХ в. Пожвинский завод располагал большими мощностями по кричному переделу. О месте завода в общероссийском и уральском производстве ковкого металла говорят следующие данные:

Как видно из таблицы, за годы с 1760 по 1800 доля завода в общероссийском и в общеуральском ковкого металла значительно возросла.
Выработанный на заводе металл преимущественно шел на продажу как на внутренний, так и внешний рынок, в том числе и в Англию. В то же время значительное количество железа требовали и заводовладельческие соляные промыслы. Для устройства варницы, например, расходовалось более 640 пудов железа. Для устройства цырен (лотков для выпаривания рассола) требовался специальный толстый лист.
Первоначально листовое железо на Пожвинском заводе, как и на других уральских металлургических предприятиях, выковывали молотами. В 1787 г. была построена «плющиленная» фабрика, на которой вначале изготовляли полосовые и толстолистовое железо для цыренных досок, а позднее занимались прокаткой и тонкого листа. С 1798 г. прокат листового железа осуществлялся уже на катальной фабрике с одним листопрокатным чугунным станом.
Листовое железо частично использовалось и для изготовления белого (луженого) железа, для чего на заводе еще около 1773 г. была создана лудильная фабрика с четырьмя горнами и одной «баней» для протравки железа.
В 1791 г. начала действовать проволочная фабрика с тремя воротами, в которой вытягивалась проволока разнообразных размеров, предназначавшаяся преимущественно для нужд заводского производства.
В предпусковой период, в1756 г., на заводе были сооружены небольшая кузнечная фабрика с «двумя огнями» и слесарная кузнеца. Этим было положено начало металлообработки. Позднее была введена в действие «якорная фабрика о двух огнях», в которой выковывались якоря для речных судов, перевозивших соль и металл по Каме и Волге.
В конце 80-х годов ХVIII в. в заводских цехах появились токарный стан и точильный чугунный стан, без которых было невозможно изготовлять катальные валы для плющиленной фабрики и чугунные цилиндры воздуходувок.
Рост заводского производства во второй половине ХVIII в. шел в основном не за счет изменений в технологии, а за счет увеличения количества производственных агрегатов и соответственно численности работающих. В 1760 г. на заводе работало 140 человек, в 1773 г. – 181, а в 1795 г. – 595 рабочих.16 Кроме того к заготовке дров и угля, подвозке материалов и топлива, транспортировке готовой продукции привлекалось ежегодно до тысячи человек из числа приписанных к заводу крепостных крестьян. На этих работах использовался также и труд вольнонаемных.
Вместе с заводом рос и поселок. В 1782 г. в нем было 242 дома и 1240 жителей, в 1800 г. – 414 домов и 1950 жителей, в 1808 г. – 474 дома и 2280 жителей, а в 1842 г. в поселке проживало уже 34882 человека.17
Говоря о чугуне и железе, вырабатываемых на заводе, нельзя умолчать о их первородице – железной руде. Понуждает к тому отнюдь не технологическая сторона.
Как уже упоминалось, Пожвинский завод довольствовался рудой с Кизеловского рудника, открытого в 1752 г. Первоначально владельцы завода не испытывали каких-либо неудобств. Но со временем на этот рудоносный участок стал претендовать владелец Чермозского завода Абамалек-Лазарев. Более того, в близи рудника он построил Кизеловский металлургический завод.
Первопричина спора кроется в том, что рудоносные земли оказались в совместном владении Всеволожских и Лазаревых, поскольку прежде являлись неразделенными между братьями Строгановыми. Началась непримиримая борьба за единоличное владение. Каждый из предпринимателей правдами и неправдами стремился вытеснить соперника.
Тяжба длилась более 30 лет и закончилась компромиссным решением. В 1804 г. рудоносная площадь, простиравшаяся на 8 верст, была поделена на 10 поперечных делянок. По жребию нечетные делянки достались Всеволожскому, четные – Лазареву.
Но и после этого борьба враждующих сторон отнюдь не прекратилась: лишь следы ее с поверхности укрылись под землей. Выглядело это так: как только противоборствующая сторона узнавала о развертывании работ соперником в какой-либо делянке, то в соседствующей с ней прекращались работы. Противная сторона была вынуждена производить водоотливные работы вдвойне.
Поэтому каждый владелец свои производственные намерения держал в секрете. В результате же варварство предпринимателей привело к тому, что богатый рудник был преждевременно выведен из строя.18

Источники:

1. ГАПО. – Ф. 176. – Оп. 1. – Д. 945. – Л. 26–28.
2. Там же. – Л. 26.
3. Там же. – Л. 28.
4. Там же. – Л. 23, 29–30 об., 36.
5. М. Чулков. Историческое описание российской коммерции. – 1786. – Т. VI. – Кн. II. – С. 110; ГАСО. – Ф. 116. – Оп. 1. – Д.161. – Л. 2–3.
6. Продолжение журнала или дневных записок путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства. СПб, 1772. – 79–80.
7. Историко-географическое описание Пермской губернии. Сочинение для атласа 1800 года. – Пермь, 1801. – С. 73; ГАПО. – 176. – Оп. 1. – Д. 140. – Л. 23.
8. С. Г. Струилин. История черной металлургии в СССР. – Т. I. – М. 1954. – С. 201.
9. Д. Кашинцев. История металлургии Урала. – Т. I. М.–Л., 1939. – С. 185–186.
10. ЦГИА. – Ф. 560. – Оп. 3. – Д. 85. ¤0Л. 18 об.
11. Н. Попов. Хозяйственное описание Пермской губернии. – Часть I. – Пермь, 1804. – С. 390.
12. ЦГАДА. – Ф. 271. – Кн. 1237. – Л. 123; М. Чулков. Историческое описание российской коммерции. – 1786. – Т. VI. – С. 110; Географическо-статистический словарь Российской империи. – Т. IV. – СПб, 1873. – С. 150.
13. С. Г. Струмилин. История черной металлургии в СССР. – Т. I. – М., 1954. – Приложения 4, 6, 8.
14. ГАПО. – Ф. 176. – Вып. 1. – Д. 32. – Л. 46–47; И. Ф. Герман. Описание заводов под ведомством Екатеринбургского начальства состоящих. – Екатеринбург, 1808. – С. 67–73; С. Г. Струмилин. История черной металлургии в СССР. – Т. I. – М., 1954. – С. 462, 488.
15. С. Г. Струмилин. История черной металлургии в СССР. – Т. I. – М., 1954. – Приложения 4, 8.
16. То же. – Д. 32. – Л. 46–47; Д. 140. – Л. 23; ЦГАДА. – Ф. 271. – Кн. 2057. – Л. 469 об.
17. То же. – Д. 134. – Л. 246; Д. 84. – Л. 37; Д. 666. – Л. 31 об; ГАСО. – Ф. 68. – Д. 1. – Л. 176.
18. Н. Н. Новокрещенных. Кизеловский завод. Записки Уральского общества любителей естествознания. – Т. VI. – Екатеринбург, 1882. – Вып. 3. – С. 43.